Тема обсуждения - ЛИТЕРАТУРНАЯ ИГРА:
- писатели - игроки, мистификаторы и их произведения
- смысл литературной игры и ее традиции
- читательское наслаждение литературной игрой
- литературная игра за пределами книжных страниц
Когда Игра становится реальностью,
или
полный бидон мышей.
«...таким образом, оставив далеко и глубоко внизу февральскую вьюгу,
которая лепила мокрым снегом в переднее стекло автомобиля, где с трудом
двигались туда и сюда стрелки стеклоочистителя, сгребая мокрый снег, а
встречные и попутные машины скользили юзом по окружному шоссе, мы снова
отправились в погоню за вечной весной...»
Так начинается роман Валентина Катаева «Алмазный мой венец», книга – игра с реальностью. С этой книги и начался литературно-творческий семинар 1 марта 2007 года.
На семинаре этом мы планировали обсудить писателей – игроков, мистификаторов, их произведения, смысл литературной игры и ее традиции, читательское наслаждение литературной игрой и литературную игру за пределами книжных страниц.
С самого начала разговор об особенностях литературной игры не очень-то получался. Возможно, потому что участники искали какие-то чрезвычайно сложные и изящные примеры.
И тогда разговор незаметно свернул в сторону Игры. Просто игры, вовсе не литературной. Был задан вопрос о функции игры – у детей и у взрослых. С детьми «разобрались» быстро – игровое обучение, и так далее, и тому подобное. Екатерина Мурашова сообщила интересный факт – чем дольше играют особи вида, тем больше он развит.
А люди ведь играют всю жизнь.
Участники семинара попытались разделить игру на биологическую и психологическую, но классификации не получилось. Взрослая игра по-прежнему не поддавалась изучению, хотя были попытки определить игру вообще как «деятельность, смысл которой заключен в ней самой».
То есть – игра взрослых не имеет смысла?
Эрудированные люди поспешно вспомнили Эрика Берна и его «Игры, в которые играют люди», но успеха не принесла и подобная эрудированность.
Наконец, было высказано мнение, что любую игру можно назвать обучающей, и, следовательно – полезной. Игра – снятие напряжения, игра – уничтожение рамок, игра – повышение креатива, игра – обучающий инструмент…
Правда, тут же началось обсуждение социальных игр с антиправилами. Например, Мария Семенова призналась, что, когда она пыталась следовать некоторым общепринятым правилам, то у нее ничего хорошего не получалось. Сюда же, в кучу «антиправильных книг» поспешно кинули многие романтические книги о приключениях и любовные романы.
Интересную историю об игре – игре актеров – рассказала Екатерина Мурашова. Когда – то она была на спектакле японского театра Но. Пьеса исполнялась на японском языке, субтитры в виде бегущей строки не очень-то помогали, текст был довольно примитивным, а главного героя и его возлюбленную играли… 70-тилетний дедушка и его 50-тилетний сын (соответственно…). И все-таки актеры играли так удивительно, что зрители им поверили. А на вопрос – должен ли актер верить в то, во что играет – мы так и не ответили. Об актерской (или, скорее, игровой) вере историю рассказала Мария Семенова.
Несколько лет назад она участвовала, а, точнее, наблюдала за одной ролевой реконструкционной игрой.
Обстановка была самая обычная – лес и поле, которое изображало море. За морем жили викинги, а у леса поселились британцы. На некотором расстоянии от британцев находилось племя пиктов, которые с древними англичанами (9-го века) были в военном союзе.
Однажды король англичан, Альфред, увидел, что через поле к их лагерю идут викинги. Альфред тут же направил гонца к пиктам с просьбой о помощи.
Оказалось, что викинги пришли обсудить вполне мирные дела. Но тут на викингов напали пикты.
Честно говоря, меня очень растрогало то, что в бою, со слезами на глазах, вождь викингов крикнул английскому королю: «Альфред, я шел к тебе с миром!»
А ведь в ролевые игры играют взрослые, и вполне серьезные люди. Получается, что иногда игре просто невозможно не верить.
Из этой истории у нас получилось разделение на правильную и неправильную игру. Правильной игрой было решено считать ту игру, которая заканчивается катарсисом (точнее – очищением духа при помощи «страха и сострадания»; я бы добавила, что и сопереживания, но с Аристотелем спорить как-то неудобно), неправильной же – ту, что не имеет развязки. В корзину неправильных игр тут же были отправлены сериалы, спортивные игры, компьютерные игры – и прочее. Екатерина Мурашова довольно точно подобрала образ для иллюстрации подобных игр – бездонный колодец, у которого можно простоять всю жизнь, пытаясь достать оттуда воды.
По сути, сия дифференцировка игры являлась главным достижением встречи. Главного – определения самой игры – мы так и не нашли. Хотя разговор был долгим, и после этого события мы говорили еще около часа. Участникам семинара вспоминались и способы ловли мышей (которые не могут избежать простенькой ловушки), и японская игрушка тамагочи, и даже компьютерная игра Sims (присутствующие с приятной улыбкой вспоминали, как топили надоевших компьютерных человечков в бассейне, или запирали в комнате «без окон, без дверей»)… Основной вывод все-таки был сделан: разговоры об игре, правда, как и сама Игра, могут продолжаться бесконечно – особенно, когда с игроками интересно играть. Следовательно – вечер прошел не без пользы.
Литературные игры, и литература об играх, которые вспомнились нам:
В.Пелевин – «Принц ГОСПЛАНА», «Шлем ужаса» - и многое другое.
В.Катаев – «Алмазный мой венец»
В.Набоков «Приглашение на казнь»
Л.Кэррол «Алиса в стране Чудес»
М.Успенский «Там, где нас нет», «Чугунный всадник»
С.Моэм «Театр»
Э.Берн «Игры, в которые играют люди», «Люди, которые играют в игры»
И, наконец, «любую игру в пределе можно признать обучающей, а любую деятельность – игрой». Играйте!
|
